Источник


Автор: Селедцов О.В.

Эта история записана со слов рабы Божией Аллы – пожилой женщины, вся жизнь которой прошла на Новом Афоне в Абхазии.

 Теперь, правда, она – вынужденная переселенка, и это не мудрено, после кровавой бойни прокатившейся по цветущей абхазской земле. Рассказала она ее перед молебном на Соборной площади, куда ходим мы каждое воскресенье уже несколько лет, и где когда-нибудь, с Божьей помощью, верю, поднимется красавец кафедральный собор нашей епархии. Закладка его фундамента по финансовым причинам постоянно откладывается, но собор уже живет. Который год у закладного камня служатся молебны, читаются акафисты. Каждое воскресенье в одно и то же время приходят сюда горожане, чтобы слиться в единый молитвенный организм – душу будущего собора. В один из таких воскресных осенних дней с Нового Афона к нам отслужить молебен приехал иеромонах. Рассказал о том, чем сейчас живет обитель. Естественно мы засыпали его вопросами. Он отвечал, а потом вдруг остановился на полуслове:

- Что я? На Афоне-то я всего второй год. Вот сестра Алла вам столько интересного может рассказать. Куда мне.

Женщина перекрестилась, попросила у батюшки благословения и стала рассказывать. Сначала осторожно, словно нащупывая тропинку на топком болотистом месте, но затем все уверенней, словно и не она это говорила, а некто незримый, Вечный, ведущий ее и всех нас через все жизненные болота и трущобы. Вот ее рассказ:

После закрытия монастыря на Новый Афон продолжали все время приезжать паломники. Тут уж никакие директивы или там угрозы не помеха. Да и как не приезжать-то? Место уж очень благодатное. Во всем Божие присутствие чувствуется. Каждый камушек так кажется и хранит до сих пор тепло следов апостолов Андрея и Симона, просветивших эти места светом Христовой веры. И ехали сюда паломники, словно бы на курорт. Власти-то в самом монастыре дом отдыха устроили, и получалось, что не богомольцы эти места посещали, а вроде как курортники. Да только тот, кто Христовы тайны в сердце хранит, конечно же не отдыхать сюда приезжал, а к святыням прикоснуться. Взять хоть наш источник святой. Сколько людей к нему ходило. Высоко, круто. Тропиночка, монахами проложенная узка. Кажется не взойти с непривычки, ан ведь нет. Словно на крыльях летишь к Божией Матери. Помню, старушка одна, восемьдесят лет, ноги опухшие, с трудом по дому передвигалась, а тут поднимается на гору. Сама, без нашей помощи. Вскарабкалась на самый верх, упала, плачет, рыдает. Говорит, мол, и думать не думала, что сможет на такую-то крутизну своими ногами взойти. Это, мол, только с помощью Царицы Небесной, Матушки нашей, Заступницы такое счастье ей выпало.

А в году шестьдесят втором или третьем решили власти Иверский источник закрыть. Вернее приспособить для их, властей, пользы. Решили на святой горе ресторан шикарный открыть с канатной дорогой и все такое прочее. Началось строительство. Машины пригнали, бульдозеры, трактора. И сначала у них все гладко шло, когда они подходы к горе равняли. А как в гору подниматься стали, бульдозеры-то у них и начали падать. Прям с людьми. Один упал, второй. Там внизу яма была глубокая. Решили строители ее засыпать, забетонировать и опору для канатной дороги поставить. Она, кстати, и сейчас там стоит. Опора эта. И вот – чудо. Как только яму засыпали, источник на горе иссяк. Ушла водичка святая, совсем немного осталось. Раньше мы ее своей посудой черпали, а теперь на больших палках привязывали кружку, да и то тянуться было нужно. А я в это время еще молодая была, одевалась модно. От курортницы-то меня и не отличишь. Набралась я смелости и пошла к директору дома отдыха. Так мол и так, говорю, отчего, дескать, такое самоуправство. Ленин издал декрет об охране памятников природы, а вы его нарушаете. Источник иссяк, растения уникальные гибнут, гора свои очертания меняет. Вот, говорю, не прекратите свои безобразия, мы, говорю, в Москву сообщим, в Це-Ка. А он весь как-то поежился, на меня смотрит внимательно, изучает. Вы, говорит, курортница или местная? А я ему, не важно, мол. Я советский человек и декреты ленинские знаю. Вот так. И представляете, через малое время строительство прекратилось. Может мой визит подействовал, может у властей другие-какие проблемы появились, а только без помощи Матери Божией здесь не обошлось. Это уж точно.

И снова потянулись к Иверскому источнику паломники. И тут, правильно говорят Святые отцы, что враг очень изобретателен. Чтобы насолить богомольцам и прекратить паломничества, догадался кто-то влить в источник чан олифы. Вот уж горе – так горе! Но все равно мы к источнику ходим. И вот вам новое чудо – представьте себе, поднимемся мы бывало на гору, с плачем, с молитвами, привяжем к палке посуду и с молитвами же опускаем вниз. Достаем воду с замиранием сердца: услышала ли Матушка Богородица молитвы наши, искренни ли они были? И вот за все это время ни разу, ни одна капелька масла в кружку не попала. Вода чистая-чистая, свежая и вкусная.

Прошло время. Паломники продолжали ходить к источнику. Вот только больно было за оскверненную святыню. Сердце разрывалось. И вот один мужчина – абхазец решился вычистить источник. Обвязался веревкой, взял ведро и кучу тряпок, опустился вниз и тряпками собрал всю олифу, всю краску, до последнего масляного пятнышка. Затем насухо вытер каменные своды колодца, поднялся наверх и горячо помолился Мамочке Божией. А наутро, когда к источнику пришли люди, к неописуемой своей радости увидели они, что вода вновь вернулась в источник. Чистая, вкусная и целебная, как прежде. Не оставила  Матушка Небесная своих овечек без утешения. Приняла молитвы наши Усердная Заступница. Вот так. И слава Богу за все!

Женщина закончила свой рассказ, перекрестилась и потупилась. Опустила глаза, словно ушла от нас в тень. Собравшиеся на молебен тоже закрестились. У некоторых женщин на лицах блестели свежие капельки. Священник поправил крест на груди, вознес руки к небу и начал молебен. Высоко над нами, сквозь нависшие грозовые ноябрьские тучи проглядывали лучи солнца.

Декабрь 1999 г.


Читайте также: