Помощник в учёбе


К 700-летию со дня рождения Преподобного Сергия Радонежского.

«В лице Преподобного Сергия русский народ сознал себя; своё

культурно-историческое место, свою культурную задачу…

получил историческое право на самостоятельность».

о. Павел Флоренский.

Мы продолжаем разговор на тему: «Преподобный Сергий Радонежский в моей судьбе», в котором участвуют священники, миряне, деятели культуры, все, в чьи судьбы однажды тихим и добрым стуком постучался Игумен Земли Русской Сергий Радонежский.

Преподобного Сергия называют покровителем учащих и учащихся. И это неслучайно. Сегодня у нас в гостях настоятель храмов святых апостолов Петра и Павла и Покрова Пресвятой Богородицы в Ясеневе Архимандрит Мелхиседек (Артюхин).

Помощник в учёбе.

Пример жизни Преподобного, который родился 700 лет назад, может, каким-то образом, станет для нас и для нашей современной практической духовной нравственной жизни примером в назидание лично нам самим. Интересно житие преподобного Сергия. Его родители с детства напитывали его молитвой. Любили Священное писание, вдохновлялись богослужением. Он жил в семье благочестивой, при крещении младенца назвали Варфоломеем. В честь апостола Варфоломея. И у него было два брата. Преподобный Сергий был средним. Старший -Петр, потом был Сергий и потом Стефан. И что интересно. Грамота преподобному Сергию давалась очень тяжело, хотя его братья в этом деле преуспевали.

И однажды повествует жизнеописание преподобного Сергия, он в лесу пас скот и встретил какого-то черноризца, и он был священником. Они с ним разговорились, и он попросил святых молитв о себе, о своих родителях. Он приглашает его домой и говорит: «Мои родители любят странных, то есть странников. Иди в наш дом». Было видно, что черноризец шел из одного дома в другой, совершал паломничество.

И Преподобный посетовал, что ему не дается учение. И тогда этот монах дает ему часть просфоры, которую и употребил преподобный Сергий. И говорится, что перед тем, как прийти в дом, они с ним вместе помолились. И монах сказал ему: отныне божье благословение будет на тебе, и учеба твоя пойдет. Во время трапезы, когда родители с радостью приняли странника, посадили его за стол, накрыли скромный обед, он попросил, чтобы во время трапезы читали книгу. И тогда они хотели обратиться к старшему сыну, чтобы он начал чтение. А это как раз и было влияние монастырской жизни. Потому что во время трапезы во всех монастырях во время обеда не ведут праздные разговоры, не обсуждают политические и экономические новости, а читается или житие святых или поучения святых отцов.

Так делается и в семинариях Русской православной церкви. То есть даже во время обеда не тратится время на употребление пищи. Потому что питается тело и питается душа, когда она слышит назидательное слово божие и жития святых. И странник попросил: почитайте какую-нибудь книгу. Они хотели дать старшему сыну, но он говорит: пусть Варфоломей почитает. Тогда они сконфузились, потому что испугались: вдруг он сейчас начнет сбиваться?

И вдруг они с удивлением услышали, что он четко, внятно читает Иоанна Златоуста, и были потрясены. Человек, который до этого еле-еле мог читать по слогам, вдруг неожиданно стал читать четко и ясно. Была явлена сила молитвы. То, что невозможно сделать своими только стараниями и своим усердием -это может прийти в благословение божие. Не все дается только нашими человеческими усилиями.

С одной стороны это как бы двоякое действие, как говорил старец Амвросий Оптинский: «Боже, поможи, а ты, мужик, не лежи». И преподобный Сергий старался. Он делал все от него зависящее. И вдруг приходит благословение божие. Потому что он не обижался на своих братьев, которым это лучше давалось, как у нас обычно бывает в мирской жизни.

Если кто-то видит преуспевающего человека, то начинает ему завидовать. Начинает досадовать, что у человека лучше получается, к нему лучше относятся, у него какие-то успехи. Вот это есть черная зависть, которая бытует и среди верующих, и среди неверующих. Даже есть такое наблюдение. Если восточный человек появляется в городе, в деревне, его спрашивают: у тебя работа есть? Нет. И все его окружение, родственники, знакомые, друзья говорят: будет. А машина есть? Нет. Будет. А дом есть? Нет. Будет. А жена есть? Нет. Будет.

Приезжает русский человек куда то там в деревню или в город. Спрашивают: ты сидел?- Нет.- Ну, сядешь. Есть вот такая черта у русских непонятная. Когда нет единства, когда нет благожелательности, а кругом только сплошная зависть и эгоизм.

Так вот. В те времена, когда дух был силен, когда жили люди евангельскими идеалами, этого чувства зависти не было. Любого странника принимали в дом, помогали, чем могли. Помогали не только родным и близким, не только сородичам. А помогали тем, кто встречался им на жизненном пути.

И вот за это расположение, за это благочестие, за это добросердечие священник вымаливает благодатное чувство познания. Познания глубоких истин божьих и умение научения грамоте. И из-за этого случая, который был с преподобным Сергием и этим странником, теперь преподобному Сергию молятся за успехи в учебе, когда она не дается. Или просто какие-то случаи, когда надо выйти из тяжелого положения, как это было у нас в семинарии, когда была масса всяких предметов и вопросов.

И экзамены, и сессии - ничего не успевалось. И ни дня не проходило, чтобы мы не были бы у преподобного Сергия Радонежского и не молились, чтобы и учеба давалась, и билет попался хороший. И над нами иногда смеялись преподаватели. Придя в класс, один из них говорил: ну, сколько акафистов и сколько молебнов заказали Преподобному против меня? Чтобы я был добрей и снисходительней?

Знает он, что когда студент нерадивый не делает своего должного дела- тогда он начинает усердствовать в молитве. Это, конечно, тоже хорошо. Но в семинарии это не приветствовалось. То- есть не приветствовалось не учить уроки, не приветствовалось быть двоечником и троечником. Поэтому, конечно, мы с одной стороны -учились и вникали. И что-то зубрили, старались- но с другой стороны не забывали молитв о преподобном Сергии Радонежском. Кстати, я вспомнил довольно старую историю. Я давно познакомился с житием преподобного Сергия Радонежского-
до армии, до монастыря, когда я еще учился в медицинском училище на фельдшерском отделении.

И вот там -представляете? Государственные экзамены. И среди Государственных экзаменов первым была хирургия, потом детские болезни и был экзамен по предмету «Основы марксизма-ленинизма». Вы представляете? Как будто будущий медик без этих знаний не проживет. Но, однако ж, такое событие было в моей жизни.

И вот что дальше произошло. На следующий день был экзамен. Я посетовал, что такой страшный экзамен предстоит. А в училище знали, что я верующий человек. И мне сказали: ну, ты выучи хотя бы пару билетов, ну и помолись, чтобы эти билеты тебе достались. Ну, я даже не стал учить и пару билетов. На лекции ходил, был вынужден не пропускать, потому что все это фиксировалось.

А не так, как сейчас в институтах: хочешь- ходи, не хочешь- не ходи. Что-то купи преподавателю- тебе и так оценки поставят.

Нет, это было все в советские времена. Все было гораздо строже. Я присутствовал на лекциях, а вот билеты учить, читать принципиально не стал, потому что более 70 % этого материала было направлено против веры. И было на самом деле атеистически кощунственным, полемическим. А уже 30% были вопросы философского характера.

И вот мне посоветовали: «Ты съезди в Лавру Преподобного, помолись. Такое важнейшее событие в жизни!» Я накануне экзаменов утром поехал в Лавру. Был на литургии, потом на акафисте Преподобному и молился о том, чтобы эта страница в моей жизни как-то перелистнулась благополучно.

И вот представляете себе? На следующий день экзамен, сорок человек в классе. Сидят преподавательница марксизма-ленинизма, она же председатель партийной организации училища. Вы даже таких, наверное, и не помните. И еще два члена, комиссия из министерства, ну, из какой-то вышестоящей организации. И моя фамилия Артюхин- мне всегда по жизни в учебе не везло, потому что всегда вызывали первым.

 А как вы знаете, к первым всегда относятся дотошно. Потом когда дойдет дело до последних по алфавиту, тогда уже приблизительно знаешь плюс- минус сто лет, и совершенно другой подход. А к первым всегда с пристрастием, чтобы классу показать насколько тверд, принципиален преподаватель. Насколько он сам все знает.

Вот, зачитали мою фамилию, я подхожу к доске, вытаскиваю билет- и вы не поверите, поскольку я вообще к экзаменам не готовился, руки и ноги у меня затряслись. Ну, Государственный экзамен, вот-вот выпускной, сорок человек в классе. Тут совершенно посторонние люди сидят. Экзамен принимает секретарь партийной организации, которая знала, что я верующий человек.

И я иду и читаю молитву: «Господь – просвещение моё и Спаситель мой: кого убоюсь? Господь – защитник жизни моей: от кого устрашусь?

Если построится против меня полк, не убоится сердце моё; если поднимется на меня война, и при этом я надеюсь.

Услышь, Господи, голос мой, которым я воззвал, помилуй меня и услышь меня.

Я верю, что увижу блага Господни на земле живых.

Надейся на Господа! Мужайся, и да укрепляется сердце Твоё, и надейся на Господа!»

Вдруг мне вспомнились слова из псалма: Господь одесную мене, да не подвижуся. А почему одесную мене? Почему с правой стороны? Ну, мы билет с какой стороны тянем? Вот если с правой стороны –ведь об этом помолился Господь: да не подвижуся. Вытаскиваю билет и боюсь на него смотреть.

Сажусь за парту- а как вы знаете, в наших школах советского времени кабинеты были специализированные. Если это был кабинет химии, то он был весь в формулах. Если кабинет физики, то он тоже был весь в формулах. Если это был кабинет биологии или литературы, то они тоже были все увешаны соответствующими материалами: писателями, поэтами. Если это был какой-то другой кабинет, то они все как-то оформлялись. И мы тоже в кабинете были, сдавали этот экзамен в специализированном кабинете. Он тоже был увешан какими-то цитатами, какими-то выражениями философов, Маркса, Энгельса.

 И мне как раз попался билет: какие-то постулаты по Гегелю и проблемный какой-то по Канту. И я был в восторге от того, что я не должен был полемизировать и говорить что-то против веры. Это был Кант и Гегель. Я тогда еще очков не носил. Посмотрел на правую сторону. Смотрю: несколько высказываний Гегеля. Я переписал. С левой стороны высказывания Канта, переписал.

Что-то вспомнилось из лекций, цитаты между собой сложились, так сказать, срослись с ответом. Передо мной отвечала одна девочка, потом вызвали меня. Я выхожу сдавать экзамен по марксизму-ленинизму, отвечаю на вопросы. Мне вопросов не задают. Смотрю- у меня председатель комиссии спрашивает зачетку. Помню, мне еще какой-то вопрос задали, и смотрю – он берет ручку и что-то там начинает писать

И вдруг председатель партийной организации училища на ухо шепчет этому человеку: а он верующий. Вот прямо таким громким шепотом. Вот как змея: а он верующий. И смотрю, она на меня посмотрела с таким сожалением! Эта женщина, которую я видел в первый раз, какая-то преподавательница с таким сожалением посмотрела на меня. Перед этим стояли пятерки по хирургии, по педиатрии, по детским болезням, по кожным болезням.

И смотрю-ставит мне жирную- прежирную четверку. Я обрадовался, мысленно перекрестился и про себя подумал: ну, как было бы стыдно будущему архимандриту, священнослужителю Русской православной церкви иметь по марксизму-ленинизму пятерку! Я бы мог ответить даже на пятерку, которую хотели поставить, но не поставили по идейным соображениям.

И вот вам пример в повседневной жизни, пример чуда преподобного Сергия Радонежского! Когда не было никакого усердия, желания что-то взять в руки почитать. Потому что сам предмет не располагал к этому. А молитвы Преподобному в жизни помогли. Поэтому и своим детям с одной стороны можно и нужно говорить, чтобы они просили об учебе. О ее важности и необходимости.

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин), 

настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в Ясеневе

и храма Покрова Пресвятой Богородицы в Ясеневе

Разговор на тему: «Преподобный Сергий Радонежский в моей судьбе» будет продолжен. Ждём ваши рассказы, очерки, размышления и воспоминания.